ТПО Композитор - Хор жалобщиков Санкт-Петербурга Музыка Петра Поспелова и Александра Маноцкова. Стихи Екатерины Поспеловой на основе жалоб горожан Санкт-Петербурга.

Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Леонид Десятников - Возвращение для гобоя, кларнета, двух скрипок, альта и виолончели Премьера на фестивале "Возвращение", январь 2007

Павел Карманов - Струнный кваРЕтет Таллинн, Eesti musika paevad. Владислав Песин, скрипка. Марина Катаржнова, скрипка. Ася Соршнева, альт. Петр



Владимир Николаев - Игрища Музыкальное представление Видео с концерта фестиваля «Другое пространство». Москва. 20 июня

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия

Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance (2012) Vladimir Martynov - Spaces of latent utterance in DOM - 11-03-12

Pavel Karmanov - Music for Firework concert version by Alexei Khanyutin The Posket symphony, Nazar Kozhukhar Назар Кожухарь Карманов Ханютин

Pavel Karmanov - Twice a Double concerto 3-04-11 fine sound Olga Ivousheykova - baroque fluteMaria Chapurina - FlutePaolo Grazzi - baroque oboe Alexei Utkin

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную



Петр Поспелов - Призыв. Фрагмент репетиции Владимир Федосеев, БСО им. Чайковского. 2010. ГДРЗ

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений


Владимир Николаев - Сквозь разбитые стекла (фрагмент) Оркестр MusicAeterna. Дирижер Валентин Урюпин. Пермь. Дягилевский фестиваль. 27 мая 2013

Царица Эмма Слова Екатерины Поспеловой Музыка Петра Поспелова Солисты, хор и оркестр театра "Новая опера" Вставной

ТПО Композитор - Детские игры - Москва, "Возвращение", 2009 Музыка Петра Поспелова и Дмитрия Рябцева. Слова песни Екатерины Поспеловой. Для большого ансамбля

Павел Карманов - Cambridge music Владилав Песин, скр. Максим Новиков, альт Ольга Демина, влч. Петр Айду, фп. Видео и

Квинтет Квинтет памяти музыканта написан по заказу Алексея Гориболя и Рустама Комачкова для вечера памяти

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

Владимир Мартынов - Дети выдры Хуун_Хуур-Ту Opus Posth п/у Татьяны Гринденко Хор «Млада» (Пермь) Фрагменты премьеры в Перми, 17

Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Татьяна Герасимёнок - BOHEMIAN ALGAE (2017) "Bohemian Algae" is the Sacred Ritual of the Holy Trinity. Preface: "The world –

Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels (Best sound) Yulia Khutoretskaya Young chamber choir+ One Orchestra Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels Yulia Khutoretskaya & The Young chamber choir & The

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989

Дорога Фильм Алексея Ханютина - Музыка Павла Карманова


Георг Пелецис - Владимир Мартынов. Переписка Алексей Гориболь, Полина Осетинская. Дом музыки

Тарас Буевский - Концерт для фортепиано и струнного оркестра Наталья Богданова, камерный оркестр "Времена года", дир. Владислав Булахов. Международный фестиваль современной музыки "Московская

Другие видео

Музыкальная критика



«Моцарт и Сальери»: Реквием на конец времени композиторов

Интервью с Владимиром Мартыновым (часть II)

Русский журнал / Пятница 26 мая 2000
Маргарита Катунян: Как по-Вашему, почему "черный человек" пришел к Моцарту, а не к Сальери? К Окегему же не пришел?
Владимир Мартынов: Более того надо сказать, и к Гайдну не пришел "черный человек". Феномен Моцарта или Пушкина – это массовая культура своего времени. Когда сказано "Пушкин – это наше все", выходит, что у русского человека до Пушкина не было ничего, если продолжать эту мысль. Это безответственная фраза Аполлона Григорьева. Эти люди XVIII-XIX века создавали штампы. Когда мы сейчас говорим о каких-то попсовых звездах, то будем помнить, что фундамент всего этого закладывается уже тогда. Рядом с Пушкиным и с Моцартом есть такой человек, как Гайдн. Его "7 слов Спасителя на кресте" – это такая вещь, которая перечеркивает все, что рядом с ней стоит. Это вещь запредельная. А кто ее знает? Феномен культуры заключается в том, что тут много пересудов и досужих домыслов. И приходил "черный человек" или не приходил, "черный" или "белый человек" – какая разница?
М.К.: Почему Ваш "Реквием" мажорный?
В.М.: Мажор не должен ассоциироваться с весельем. Ключевые слова "Реквиема" – "вечный свет" и "вечный покой" – это такая радость, которая в этой жизни не достижима, а достижима только в той жизни. Мы видим одну сторону смерти, но тексты "Реквиема" и православной Панихиды говорят о другой стороне вещи, потому что человек уже перешагнул это. Что является темой "Реквиема" – разборки по поводу наших скорбных чувств, рыданий или та судьба, которая предстоит усопшему человеку. "Реквием" как последнее, что может человек, оставшийся здесь, дать человеку отошедшему, – это сообщение о том, что он думает о вечном свете и вечном покое.
М.К.: А почему там танцуют? Петь "Реквием" можно, а как можно его танцевать?
В.М.: Мы сейчас живем в таком раздробленном мире, мы думаем, что пение – одно, слово – другое, а танец – третье. Мы лишены синкретического восприятия. Если мы подумаем, что такое ангельское сообщение, то это и пение, и танец, и слово. Из божественных откровений и Святого писания, из мистических видений святых мы знаем, что ангелы танцуют. Более того, из апокрифических преданий мы знаем, что Христос передавал своим ученикам свои евангельские истины в танце. Круговые танцы дервишей, которые остались у мусульман, у суфитов – это отголосок. Мы знаем, что в академии Платон ходил с учениками. То, что сейчас прием и передача информации происходят сидя – у нас студенты сидят, – это неверно. Сидя ничего невозможно воспринять. Поэтому у нас кризис знания. Знание можно получить только в синкретическом жесте-слове-пении и так далее. Поэтому поэзия, музыка, танец, хореография – это все только распадение синкретического единства.
М.К.: А что значит скороговорка в части "Страшный суд"? Обычно в этом месте пугают. У Верди это чуть ли не последний день Помпеи, а у Вас?
В.М.: У Верди и у Моцарта тоже есть это непонимание первоисточника, потому что если мы посмотрим григорианскую секвенцию, мы не увидим никакого изображения. Это единый монолитный текст, который, с моей точки зрения, не терпит никаких эмоциональных оценок по этому поводу. А что делают Верди или Моцарт? Они разбивают текст на ряд частей, единственная мотивация этого – эмоциональное истолкование текста. А моей задачей было сделать из этого текста монолит, во-первых; и во-вторых, монолит радостный, потому что, с одной стороны, речь идет о вещах ужасных – но это уже католическое сознание XIII века, автор, Фома Челанский, очень впечатлительный был человек, опять-таки он расписывает ужасы с той стороны… День гнева, но против кого гнев направлен – против тех, кто неправильно себя ведет. То есть мы все себя неправильно ведем, но это воцарение гармонии, воцарение радости. Другое дело, что Иван Карамазов не принимает этого дня, потому что есть слезинка ребенка. Но я не Иван Карамазов.
М.К.: Вы себя в васильевской конструкции ощущаете материалом или соавтором?
В.М.: Я не особенно чувствую разницу. Я предоставляю текст. Как Пушкин предоставил текст. А вот что он делает – я не знаю, он соавтор или не соавтор. Здесь происходит взаимная накачка. Эта вся вещь, как некий андрогин. Мне кажется, что здесь происходит накачивание смысла из пушкинского текста в мой "Реквием", а из моего "Реквиема" в пушкинский текст. Эта вещь идет во времени, но на самом деле не во времени, потому что Моцарт приходит уже с "Реквиемом", в принципе он уже звучит. И Васильев нашел замечательную деталь: за словами "Так слушай, Сальери, мой "Реквием" там раздается молчание, потому что все это прозвучало. Но дело в том, что когда Сальери говорит первые слова, "Реквием"-то уже есть. Мой или моцартовский, он существует перед тем, как раздались пушкинские слова. И вот очень важная вещь, которую сейчас фактически никто не понимает, – эта вещь воспринимается во временной последовательности, кому-то нравится драматическая сторона, кому-то музыкальная. А их в своем восприятии надо совместить. Если это совмещается, накачка и происходит.
М.К.: Манера чтения у Васильева для многих – крепкий орешек. Как Вы к ней относитесь?
В.М.: Для меня абсолютно правильная и адекватная манера. И почему: Васильев стремится к тому же, что и я, – к снятию психологического, эмоционального, субъективного отношения к тексту. У текста есть глубинный смысл. Когда мы говорим, мы помимо своей воли вкладываем свое психологическое состояние, самочувствие, веру в те слова, которые мы говорим. Васильев это хочет снять. Для меня в этом параллель с супрематизмом Малевича, Мондрианом. Я к этому тоже склонен, в реквиеме это снятие везде происходит. В "Страшном суде" это особенно заметно потому, что хрестоматийно там ужасы должны разверзаться, а никаких ужасов там не разверзается. А почему ужасы? Потому что это накат, наше эмоциональное отношение к этому. То, что оно не объективно, а субъективно, подтверждается иконами. Посмотрите на Страшный суд Новгородской или Московской школы конца XV века – в Третьяковке у нас висит – или Апокалипсис (роскошная икона, которая в Успенском соборе), вы там ничего страшного, скорбного не увидите никогда. Потому что люди видели эти "ужасы" с другой стороны. Гольбейн увидел Христа (у Достоевского перед этим полотном эпилептический припадок случился), уже гниющего. И правильно, одно из величайших, может быть, достижений европейского гуманизма – вот эта картина Гольбейна. Действительно, вот уже тлеет. Или Изенгеймский алтарь Матиса Грюневальда – он уже позеленел весь там. Можно увидеть с этой стороны и развивать эту мысль, что в конце концов приводит к Кафке – там. Но можно и с другой стороны... (Стоп машина. Продолжение в следующем выпуске.)

Современные русские композиторы: Владимир Мартынов
Владимир Мартынов - Бриколаж (фрагмент) Исполняет автор 23.02.2008 в КЦ ДОМ http://dom.com.ru/

Леонид Десятников - Свинцовое эхо на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Татьяна Герасимёнок - The Smell of Roses (2015) на стихи Дж.М.Хопкинса, 1990 Уильям Пьюрфой, контратенор Роман Минц, скрипка Сергей Полтавский, альт Евгений

Павел Карманов - Michael Music Pocket symphony, Nazar Kozhukhar, cond.

Петр Поспелов – Грузинская песня "Ожерелье". Слова народные, перевод Яна Гольцмана Елизавета Эбаноидзе, голос Кирилл Уманский, фп. Сортавала, Дом

Леонид Десятников - Зима священная 1949 года: VI - Спорт Симфония для солистов, хора и оркестра (1998) Симфонический оркестр Виннипега, солисты и хор Дирижер

Владимир Мартынов - Стена сообщений (бриколаж) - Часть 1 Выступление на презентации книги "Время Алисы" Центральный Дом Художника 11.06.2010 Пятый московский международный открытый


Леонид Десятников - Second hand "Отзвуки, транскрипции, посвящения" Концерт в Малом зале СПБ Филармонии 16.10.2010 Artstudio "TroyAnna"

Владимир Николаев. Танцы вокруг банановой кожуры Экскурс в прошлое. На заре увлечения электроникой. Симпатичная электронная вещица из далеких разбойных 90-х


Петр Поспелов. Внук пирата. 6. Свадебный гимн «Платформа». Винзавод, 29.11.2013

Павел Карманов - Forellenquintet NoName Ensemble 2012 Дир. Марк Булошников. Безухов-кафе, Нижний Новгород

Владимир Николаев - Геревень, балет Телесюжет. Пермь, октябрь 2012

Александр Вустин - Плач для фагота соло, 1989



Леонид Десятников - Лето: Толотная из цикла "Русские сезоны" (2003)

Владимир Николаев - Геревень, балет Пермский театр оперы и балета Хореограф - Раду Поклитару Художественный руководитель - Теодор Курентзис

Петр Поспелов - Двенадцатая ночь - Первая песня Оливии Стихи - Анна Алямова Оливия - Елизавета Эбаноидзе Анастасия Чайкина, скрипка Валерия

Петр Поспелов - Мне Бригитта скажет Слова и музыка Петра Поспелова Исполняют Елизавета Эбаноидзе и Семен Гуревич. За роялем -

Владимир Мартынов - Войдите! (части 3, 4) Татьяна Гринденко, скрипка Ансамбль Opus Posth

Leonid Desyatnikov - Tango Eva Bindere - violin Maxim Rysanov - viola Peteris Cirksis - violoncello Leonid Desyatnikov

О ВРЕДЕ ТАБАКА Опера по произведению А.П. Чехова. Ансамбль солистов "Эрмитаж", КМСО им. С.Т. Рихтера Художественный

Павел Карманов - «День Первый» для смешанного хора и чтеца. Максим Новиков (альт), Евгения Лисицына (орган). Молодежный камерный хор

Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels (Best sound) Yulia Khutoretskaya Young chamber choir+ One Orchestra Pavel Karmanov Oratorio 5 Angels Yulia Khutoretskaya & The Young chamber choir & The

Владимир Николаев - Ave Maria для виолончели с оркестром (2006). Солист Дмитрий Чеглаков. Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» Дирижер

Антон Батагов - Джон Кейдж жил на углу 6-й авеню и 18-й улицы Видео: Алиса Наремонти New York City 2012 Эта музыка включает в себя аудиозапись, сделанную

Владимир Мартынов - Stabat Mater Ансамбль Opus posth Хоры "Сирин" и "Алконост" п/у Татьяны Гринденко

Петр Поспелов - Жди меня на слова Константина Симонова (1941). Лиза Эбаноидзе, сопрано. Семен Гуревич, скрипка. Петр Поспелов, фп.


Павел Карманов - Cambridge music Владилав Песин, скр. Максим Новиков, альт Ольга Демина, влч. Петр Айду, фп. Видео и

Другие видео